ЧУДО ШЛЕМ :)

Произошла эта история жарким летом в Ленинградской области в самое что ни на есть подходящее время: по всей стране прокатилась первая волна антиалкогольной кампании. Генеральный секретарь Михаил Сергеевич Горбачев бодро вещал с экранов телевизоров о пользе здорового образа жизни и всяческих связанных с этим образом благ. Пошли под снос рюмочные и пивные; с прилавков магазинов разом пропали все алкогольные излишества. И на них, прилавках, стало совсем пусто. Так как кроме винно-водочного разнообразия никакого другого разнообразия там не наблюдалось. А продукция советских колхозов, совхозов и других «-хозов», не имея шансов стать закуской, окончательно потеряла свою привлекательность.

Что уж тут можно сказать о человеке, сумевшем заполучить себе на ужин и мутную бутылочку самогона, и пару кило отличной свиной вырезки - правда, пока в виде живого еще порося. Счастливчик! Особенно если учитывать, что человек этот не имел ни денег, ни жилья, ни работы, а проще говоря - бродяжничал. Укрывшись в ближайшем леске, воришка развел костерок и поджарил на нем невинно убиенное животное. И под эту царскую закуску он выпил бутылочку. Но вот незадача. Преступник был пойман прямо на месте пира, доставлен в ближайший к садовому товариществу райцентр и посажен в камеру.

Оперативники, в чью территорию входило садоводство, к подобным преступлениям уже давно привыкли. В дома и на огороды к дачникам вламывались частенько, и почти никогда проблем с раскрытием этих преступлений не возникало. Но только не на этот раз. Как удалось выяснить милиционерам, злоумышленником оказался ранее уже не раз судимый за грабеж Васильев Борис Борисович. Васильев в свою очередь одарил милиционеров погонялами «старший» и «младший», так как для него после выпитого все люди, а в их числе и представители органов власти, были на одно лицо. Серьезных сроков он не имел, но калач был тертый: в похищении парнокопытного признаваться и не думал. Доказательств у оперов никаких, а кости - ну мало ли, кости!
Может, он свинью с собой на веревочке водил, путешествовали они, как Дон Кихот и Санчо Панса. А потом дружба кончилась... всякое в жизни бывает.
В муках прошло два дня допросов, а результата не было никакого. Поняв, что ни кнутом, ни пряником показаний из бомжа им не выбить, опера пустились на хитрость.

Когда преступника в очередной раз привели на допрос, то он уже был морально готов ко всему. Необычно равнодушные к его персоне представители доблестной милиции во все глаза разглядывали какой-то агрегат. С первого взгляда он напоминал обычный мотоциклетный шлем, но было и существенное отличие. Начиная с затылочной его части и до того места, где шлем должен был прикрывать шею, от него тянулись разноцветные проводки длиной около полутора метров. Постепенно они переплетались между собой и сплетались в толстый шнур, заканчивавшийся электрическим штепселем. Если не присматриваться, то можно было подумать, что это скальп индейца Северной Америки. Бомж напрягся. Оторвавшись наконец от этого произведения искусства, милиционеры обратили свой взгляд на подозреваемого.

- Ну что, гражданин Васильев, будем сознаваться в совершении преступления? - спросил «старший».
- Я не брал, - по старой привычке зарядил бомж.
- Хорошо, - почему-то легко согласился милиционер, - мы неоднократно шли вам на уступки, но вы по-прежнему не желаете сотрудничать с органами. И теперь нам придется применить силовые методы.
- Вы не имеете права, - заголосил злоумышленник.
- Еще как имеем, - не выдержал «младший», - третий день башку нам морочишь. Вот теперь ты узнаешь.... И молча пошел за шлемом.

Аккуратно взяв шлем в руки, «младший» не спеша водрузил его на голову Васильева. Теперь уже оба милиционера принимали участие в этом процессе: один крепко прижимал шлем к голове, а второй застегивал хлястик у воришки под подбородком.
- Что это? - решился спросить подопытный.
- Пытать тебя сейчас будем - током.
- Не имеете права! - еще раз заорал бомж.

Но было уже поздно. «Младший», стоявший у него за спиной, передал «старшему» штепсель, и тот, выдохнув, сунул его в розетку. Разряд. В этот момент темная пелена накрыла Борис Борисыча. Надо отметить, что этот «сверхсекретный прибор» чуть менее суток назад был создан в гараже отделения милиции. И опасность имел только для самих оперов, божившихся механику того же гаража, что все до одного проводка они ему вернут. А тот самый мощнейший разряд тока удачно имитировал удар резиновой дубинкой по голове.

Очнувшись в камере, незадачливый грабитель сделал выводы. Во-первых, менты совсем озверели, во-вторых, если у них появились такие «приборы», то «работать» стало совсем трудно. Но несмотря ни на что, присутствия духа он не потерял. Вечером того же дня его снова повели на допрос. Но, увидев лица своих мучителей, нервы у Васильева начали сдавать. А опера, ничуть не смутившись, так же точно, как и в прошлый раз, начали надевать на его голову шлем. По выражению лица преступника можно было сказать, что его раздирали противоречия: с одной стороны - очередная статья, с другой - разряд тока.

И все-таки разум победил: когда старший поднес вилку к розетке, преступник во всем сознался.
При раскрытии этого преступления никто и ничто кроме шлема, который раскололся от первого же удара дубинки, не пострадал.